Первая операция на сердце dikils.ru

Первая операция на сердце

Даже пересаженное сердце способно любить. Кристиан Барнард

Риск первопроходца

О том, что первопроходцев венчает слава, известно всем. Однако мы не всегда задумываемся над тем, как это сложно, ответственно, а зачастую и рискованно — идти нехоженым путём. Кардиохирург из ЮАР Кристиан Барнард, впервые осуществивший успешную пересадку сердца от человека человеку, ни на минуту не забывал об этом. Но врач годами, упорно, через неудачи и сомнения, шёл к своей цели и, в конце концов, добился желаемого, навсегда вписав своё имя в историю медицины.

Это событие произошло в госпитале Кейптауна. К тому времени Барнард провёл уже более полутора тысяч операций на сердце и активно экспериментировал с пересадкой этого органа собакам.

«До 1986 года доктор Демихов руководил лабораторией, в которой разрабатывали методы трансплантации почек, печени, конечностей, желез внутренней и внешней секреции». Цитата из материала «Не измени себе… Человеческий подвиг Владимира Демихова»

Первым человеком, которому Барнард решился пересадить донорское сердце, стал его 54-летний пациент Луис Вашкански. На фоне сердечной недостаточности и сахарного диабета в тяжёлой форме пережитые им несколько инфарктов практически не оставляли Луису шансов на будущее, счёт жизни шёл буквально на недели. Поэтому мужчина согласился на операцию не задумываясь.

Первая пересадка

Донором стала 25-летняя сотрудница местного банка Дениз Дарваль: девушку сбил на автомобиле нетрезвый водитель, её череп был безнадёжно повреждён, но сердце оказалось не тронутым. Подписывая согласие на трансплантацию, отец несчастной проявил незаурядное мужество: если вы не в состоянии спасти мою дочь, сказал он, попробуйте хотя бы сохранить жизнь этому мужчине.

Донором стала 25-летняя сотрудница
местного банка Дениз Дарваль

Около часа ночи 3 декабря 1967 года Кристиан Барнард начал первую в мире пересадку сердца человеку. Операция длилась, по разным источникам, от пяти до семи часов, врачу помогали двадцать с лишним специалистов-медиков.

Луис Вашкански и Дениз Дарваль

Самыми напряжёнными стали минуты, когда к пересаженному сердцу подсоединили все сосуды. Первыми начали сокращаться предсердия, потом заработали желудочки, у больного появился пульс.

Продолжение пути

Однако первый опыт нельзя было назвать вполне успешным: Луис Вашкански умер на 18-й день после операции от тяжёлой двусторонней пневмонии. Вскрытие показало, что пациент умер от двусторонней пневмонии, вызванной ослаблением иммунной системы.

Уже через месяц кардиохирург проводит вторую аналогичную операцию. Его новый пациент, Филипп Блайберг, прожил с новым сердцем более полутора лет и даже успел написать книгу о своих ощущениях.

Среди тех, кому Кристиан Барнард пересадил сердце (операция была проведена в 1971 году), дольше всех прожил Дирк ван Зыл — рекорд составил 24 года.

Жизнь после операции

Вслед за Барнардом хирурги многих стран с энтузиазмом начали заниматься пересадкой сердца. Однако зачастую должной профессиональной подготовки врачам не хватало, и летальных исходов оказалось немало. Лишь появление практического опыта в проведении таких операций и появление новых, более совершенных иммунодепресантов позволили заметно снизить процент смертности пациентов.

Статистика пересадок сердца в мире, основанная на рабочих данных Всемирной организации здравоохранения, говорит о том, что в среднем таких операций в мире делается сегодня около 5400 каждый год. С новым сердцем живут уже более 55 000 человек.

Ежегодно в мире пересадок
сердца делается около 5400

Однако трансплантация главного человеческого органа — это только полдела. Период после операции протекает непросто, так как зачастую медицина вынуждена сталкиваться с последствиями пересадки сердца. Чтобы добиться приживаемости донорского органа, пациенту назначаются подавляющие иммунитет сильные препараты, а это довольно часто провоцирует развитие вирусных, бактериальных или грибковых инфекций.

Рокфеллер пережил пересадку сердца 6 или 7 раз, и ещё дважды трансплантацию почек. Так ли это? Читайте здесь

Но всё же у большинства людей, перенесших такую операцию (82–85%), есть перспективы прожить ещё 10-20 лет. А представители ассоциации кардиологов в Нью-Йорке опубликовали данные, согласно которым, 70% людей с донорскими сердцами после успешно пройденной реабилитации возвращаются к привычному образу жизни и даже работают без ограничений.

Хирург, благотворитель, писатель

Кристиан Барнард прославился не только как кардиохирург. Уже после получения мирового признания он много и плодотворно занимался благотворительностью. На его средства созданы и продолжают помогать людям во всех уголках планеты различные фонды: помощь получают онкологические клиники, малообеспеченные семьи.

Кристиан Барнард, Майкл Дебэйки и Адриан Кантровиц перед записью передачи «Лицо нации», 24 декабря 1967 года

Кроме того, Кристиан Барнард написал не только 250 научных трудов, но и стал автором 15-ти художественных книг. Наибольшую известность принёс ему роман «Нежелательные элементы», повествующий о непростой истории двух врачей в ЮАР времен апартеида.

В общей сложности Кристиан Барнард стал обладателем 36-ти престижных наград, полученных им в двадцати с лишним разных странах. Ему вручены более семи десятков золотых, серебряных и бронзовых медалей, а 26 городов мира сделали его своим почётным гражданином. Умер врач 2 сентября 2001 года от сердечного приступа, спровоцированного астмой.

Текст: Игорь Чичинов

50 лет назад состоялась первая пересадка сердца

Кристиан Барнард, Майкл Дебэйки и Адриан Кантровиц перед записью передачи «Лицо нации», 24 декабря 1967 года

50 лет назад кардиохирург Кристиан Барнард провел первую в мире пересадку сердца от одного человека к другому. Операция прошла в Кейптауне, столице ЮАР, в больнице Гроот Шур. За плечами Барнарда было уже более полутора тысяч операций на сердце, а в последние годы перед трансплантацией он экспериментировал с пересадкой сердца у собак. Он провел 48 операций, но ни одно животное не прожило больше 10 дней.

Одним из пациентов больницы был Луис Вашкански, 54-летний уроженец Литвы. Он страдал от тяжелой застойной сердечной недостаточности после нескольких инфарктов миокарда на фоне тяжелого сахарного диабета и проблем с периферическими артериями. Впрочем, быть заядлым курильщиком ему это не мешало. Кроме того, из-за отеков врачи проводили ему периодические пункции подкожно-жировой клетчатки ног, что из-за проблем с сосудами привело к образованию инфицированной раны левой голени.

Врачи отводили ему всего несколько недель жизни. Предложение Барнарда о пересадке сердца он принял без колебаний.

2 декабря 1967 года жена Вашкански, Энн, навестила его в больнице и отправилась домой. На ее глазах 25-летнюю банковскую работницу Дениз Дарваль, которая переходила дорогу вместе с матерью, сбил пьяный водитель. Тело девушки от удара отлетело в сторону, головой она ударилась о припаркованную машину, проломив череп. Ее мать погибла на месте.

Дарваль была быстро доставлена в больницу и подключена к системе искусственного жизнеобеспечения. Однако травма головы была несовместима с жизнью.

Отец Дениз подписал согласие на трансплантацию.

«Если вы не можете спасти мою дочь, вы обязаны попытаться спасти этого мужчину»,

Луис Вашкански и Дениз Дарваль

Операция состоялась 3 декабря 1967 года. Она началась около часа ночи и закончилась только в 8:30 утра. Для ее проведения понадобилось более 20 врачей и медсестер.

Вашкански лежал в операционной со вскрытой грудной клеткой и уже удаленным сердцем. «Я заглянула в эту пустую грудь, человек лежал без сердца, и лишь система искусственного жизнеобеспечения поддерживала в нем жизнь. Это было очень страшно», — вспоминала медсестра Дин Фридман, которая ассистировала во время операции.

Дениз Дарваль находилась в соседнем помещении, подключенная к аппарату искусственной вентиляции легких. Барнард распорядился отключить аппарат. Ее сердце было изъято лишь спустя 12 минут после того, как оно остановилось — хирурги боялись обвинений в том, что они вырезали еще бьющееся сердце.

Когда, наконец, все сосуды были соединены, присутствующие замерли в ожидании.

«Сердце было неподвижно. Затем внезапно сократились предсердия, за ними — желудочки», — рассказывал потом Барнард.

Анестезиолог называл частоту пульса. 50 ударов в минуту, 70, 75. Через полчаса пульс достиг ста ударов в минуту. Новое сердце успешно справлялось со своей задачей.

«Настроение было необыкновенным. Мы знали, что все прошло хорошо. Барнард вдруг снял перчатки и попросил чашку чая», — вспоминал один из присутствовавших на операции интернов.

Барнард был так взволнован успехом операции, что сперва даже забыл сообщить о ней руководству больницы.

Хирурги не вели съемку и даже не сделали ни одной фотографии — все их мысли были сосредоточены на самой операции.

Информация об успешной пересадке сердца просочилась в прессу к часу дня. Журналисты были порядком удивлены, что такая операция прошла не в США, а в ЮАР. Репортеры осаждали больницу, внимательно следя за выздоровлением Вашкански, который шел на поправку удивительно быстро. На четвертый день после операции он даже дал интервью для радио. Вашкански стал известен как «мужчина с сердцем юной девушки».

Барнард получил множество писем от людей, узнавших об операции. Далеко не все они были настроены доброжелательно и разделяли его восторг.

«Были люди, которые писали профессору Барнарду очень критичные письма, ужасные письма. Они называли его мясником», — рассказывала Фридман.

В те годы сердце воспринималось не просто как орган — для многих оно было символом чего-то большего.

«Вам хватило наглости играть в Бога, дарующего жизнь», — упрекал Барнарда автор одного из писем.

На 12-е сутки состояние Вашкански ухудшилось. Рентген грудной клетки выявил инфильтраты в легких. Решив, что причина их появления — в сердечной недостаточности из-за отторжения донорского сердца, врачи увеличили дозу иммуноподавляющих препаратов. Это стоило Вашкански жизни. Он умер от тяжелой двусторонней пневмонии, из-за которой и появились инфильтраты, на 18-й день после операции. Вскрытие показало, что с сердцем все было в порядке.

Читать еще:  Крови из заднего прохода лечение

На самом деле, операция могла состояться месяцем раньше — у хирургов было на примете подходящее донорское сердце. Но оно принадлежало чернокожему пациенту, а незадолго до этого в прессе разразился скандал из-за пересадки почки от черного мужчины белому, которую тоже провел Барнард. Спекулятивные публикации были крайне нежелательны для старта программы трансплантологии в стране, живущей в условиях расовой дискриминации.

Барнард вскоре начал подготовку ко второй пересадке, которая состоялась уже 2 января 1968 года. Второй пациент, Филипп Блайберг, прожил после операции 19 месяцев и даже успел написать книгу о своем опыте.

Успех Барнарда вызывал резкий всплеск интереса хирургов к трансплантологии, но многие из них принялись проводить операции без должной подготовки, что сопровождалось большим количеством летальных исходов. Это вызвало скептическое отношение к перспективам операций по пересадке сердца и заставило многих специалистов отказаться не только от проведения трансплантаций, но и от экспериментальной работы.

Барнард же продолжал работать в этой области. К 1974 году он провел 10 операций, и еще одну — по пересадке сердца и легких. Один из пациентов прожил после операции 24 года, другой — 13 лет. Двое — более 18 месяцев. Также Барнард разработал методику пересадки сердца, при которой сердце реципиента оставается на месте, а сердце донора «подсаживается» в грудную клетку. За следующие девять лет он провел 49 таких трансплантаций и доказал, что такой подход повышает годовую выживаемость пациентов до более чем 60%, а пятилетнюю — до 36%. При обычной пересадке эти показатели составляли 40% и 20% соответственно. Отточенная техника и более совершенные иммунодепрессанты способствовали заметному снижению смертности пациентов.

В наши дни проводится около 3500 операций по пересадке сердца в год, из них около 2000 — в США. Годовая выживаемость пациентов составляет 88%, пятилетняя — 75%. 56% пациентов проживают более 10 лет.

«Из мертвых превратили в живого». Первая операция на сердце руками Сызганова

Больше 60 лет назад в Национальном научном центре хирургии имени Сызганова в Алма-Ате была проведена первая операция на сердце. Первым пациентом, которому отечественные хирурги сделали успешную операцию на сердце, был младший научный сотрудник института ботаники Академии наук КазССР Аркадий Назаренко.

Именно с нее и началось становление казахстанской кардиохирургии. Корреспондент Tengrinews.kz узнал подробности той операции, которая дала шанс на жизнь тысячам людей.

29-летнего парня подвело здоровье — сердце дало сбой. Врачи поставили диагноз, который в 1958 году был равен смертному приговору: стеноз митрального клапана.


Аркадий Назаренко

Спасти пациента могли московские хирурги. Но до столицы Советского Союза его бы не довезли. И Аркадий Назаренко решил доверить свою жизнь алма-атинскому хирургу Александру Сызганову.

«Он без страха пошел, в полной надежде, на 100 процентов доверяя врачам. Потому что у него выбора другого не было. Точнее, у него был выбор — жизнь или смерть. Он выбрал жизнь. Работа врачей — его же просто из мертвых превратили в живого человека, а так бы он умер», — вспоминает супруга Аркадия Назаренко Лидия Зайцева.


Лидия Зайцева

Однако сами врачи, как выяснилось позже, такой уверенности не испытывали. Ведь раньше такие операции в Казахстане не проводились. Но пациент умирал, и нужно было быстро принимать решение — оставить как есть или попытаться спасти парня.


Александр Сызганов

Александр Сызганов — основатель и директор Института хирургии в Алматы. Он всегда старался внедрить передовые разработки в отечественной медицине.

«В 1958 году это было. Пациенту — 29 лет, младший научный сотрудник Назаренко Аркадий Васильевич. Несколько раз отек легкого был, он умирал. Потом коллега, Юрий Михайлович Брякин, говорит: «Александр Николаевич, больной погибает от сужения двустворчатого клапана, отека легкого. Срочно надо делать операцию. Вы просто палец суньте в левое предсердие, расширьте, у вас палец огромный, а там всего два-три миллиметра отверстие». Брякин, я, потом к нам присоединился Семушкин, так, в общем, Сызганова и уговорили», — вспоминает хирург Андижан Измуханов.


Андижан Измуханов

«Сызганов взялся за операцию. Мы ему: «Александр Николаевич, вы стойте, мы вам обнажим сердце, все приготовим». Идет операция. Потом Сызганов рассказывал, что там почти митрального отверстия не было. Настолько оно было узкое. Он большим пальцем какое-то нашел. Разрыв. Зажим приготовили. Зажим Брякин дал мне. А Сызганов там, в предсердии, палец держит. А я левое предсердие вместе с его пальцем и зажал. Сызганов заорал: «Ты что делаешь?» Исправили все, конечно. Больной выжил, прекрасно себя чувствовал после операции. Это была первая операция», — рассказывает заслуженный врач РК Андижан Измуханов.

После успешного проведения первой операции на сердце Александр Сызганов «завещал» Андижану Измуханову наблюдать за этим пациентом.

«Потом этого больного Сызганов мне передал: «Будешь ухаживать за ним. Ты молодой, я умру. До глубокой старости береги его. Он проживет долго, я уже не успею его довести, передам тебе эстафету». Вот, до 70 лет за ним следил».

Вскоре после первой операции Аркадий Назаренко женился, у него родилось двое детей.

Мужчина до конца жизни был благодарен врачам и как реликвию хранил у себя скальпель, которым ему сделали судьбоносный разрез. Этот теперь уже легендарный хирургический инструмент хранится у дочери первого прооперированного на сердце пациента.

«Операция прошла настолько успешно, что я благодарна Богу, что он благословил разум этого врача-хирурга, его руки, и операция прошла великолепно. После этой операции папа еще одну операцию перенес и никогда не принимал никакие медикаменты. Вскоре после первой операции папа создал семью. Родился мой брат, я, мой сын, которого мы назвали в честь Александра Сызганова. Так получилось, что в возрасте десяти лет я лежала на обследовании в клинике Сызганова и видела очень много счастливых родителей, чьим детям успешно делали операции на сердце. Я желаю нашим кардиохирургам дальнейшего прогресса, успешных операций и чтобы они дальше радовали людей своим трудом», — говорит дочь пациента Ольга Назаренко.


Ольга Назаренко

«Через восемь лет после первой операции он стал ходить в горы. Пять-шесть километров пешком, постепенно поднимаясь в горы, раз в неделю. На дачном участке любил косить траву и очень красивые пионы сажал», — добавляет супруга Аркадия Назаренко Лидия Зайцева.

Заведующий отделением кардиохирургии и трансплантации сердца ННЦХ имени Сызганова Рустем Тулеутаев отмечает: в те годы при диагнозе «стеноз митрального клапана» спасти пациента было практически невозможно. Сызганов и его команда сотворили настоящее чудо и дали шанс тысячам казахстанцев.

«60 лет первой операции. Приближаться к сердцу любой хирург боялся. Чтобы выполнить операцию на сердце, нужно было иметь большой опыт, знания и хирургическую смелость. Для нас, как для молодого поколения, это очень ответственно, и мы очень горды тем, что являемся наследниками той хирургии».

«Эта операция — уже история. Сейчас она уже не выполняется. Ведь появились более современные методы. Сейчас выполняются баллонная ангиопластика или открытые вмешательства. Операции на сердце теперь делают в каждом региональном центре. К примеру, аортокоронарное шунтирование — это уже не тот недостижимый космос, которым было когда-то. Сейчас выполняются более сложные вмешательства. Например, раньше при при расслоении аорты практически 100 процентов людей умирали. Сейчас это все оперируется, делается протезирование нескольких клапанов, пластика клапанов с шунтированием. При врожденных пороках сердца раньше дети умирали. Сейчас же могут прожить и до старости лет, родить потомство, иметь внуков», — говорит Рустем Тулеутаев.


Хирурги Национального научного центра хирургии имени А. Н. Сызганова во время операции. Фото с сайта nnch.kz

Легендарный хирург Александр Николаевич Сызганов родился в 1896 году в городе Арске. В 1922 году закончил обучение на медицинском факультете Казанского государственного университета. С 1922 по 1934 годы был ассистентом кафедры хирургии, а также приват-доцентом Казанского университета.

С 1934-го по 1963-й был заведующим кафедрой общей хирургии Алма-Атинского мединститута. В 1945 году основал Институт клинической и экспериментальной хирургии в городе Алма-Ате.

Награжден тремя орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак почета», многими медалями, почетной грамотой Верховного Совета КазССР, значком» Отличник здравоохранения» и грамотой президиума Академии наук СССР.

Первая операция на сердце

Операции на сердце помогают решить многие проблемы, связанные с сердечной деятельностью человека. Такие операции делаются как взрослым, так и детям. На каждую тысячу родившихся детей десяти необходима помощь кардиохирурга.

Что такое кардиохирургия?

Область медицины, с помощью которой устраняются различные патологии сердца и сосудов, называется сердечно-сосудистой хирургией или кардиохирургией. Подобные болезни требуют оперативного вмешательства достаточно часто. Как правило, оно необходимо в следующих случаях:

  • консервативное лечение признано неэффективным;
  • заболевание быстро прогрессирует;
  • больной обратился к врачу слишком поздно;
  • наличие серьезной травмы.

Результаты кардиологических операций имеют достаточно положительную статистику. После операции на сердце исчезают или уменьшаются беспокоящие симптомы, вследствие чего заметно улучшается общее состояние и качество жизни больного.

Читать еще:  Причины лейкоза у детей

Методы кардиологических операций

Различают несколько типов операций на сердце:

  • закрытые;
  • малоинвазивные;
  • операции на открытом сердце;
  • открытые операции на работающем сердце.

Закрытые операции обычно проводятся в качестве первого этапа хирургических вмешательств. В ходе хирургического вмешательства идет работа с крупными артериями, само сердце не затрагивается.

Техника минимально инвазивного способа совмещает в себе методики кардиохирургии и коронарографии. Операция выполняется через небольшой надрез в области груди и показана она, например, при роботизированной хирургии или для установки кардиостимулятора.

Операции на открытом сердце подразумевают вскрытие (торакотомию) грудной клетки. При этом пациент подключается к аппарату искусственного кровообращения (АИК). Прибор позволяет временно остановить работу сердца и дает возможность хирургам выполнить все необходимые манипуляции. С помощью системы «сердце-легкие» удается оперировать любые, даже самые сложные пороки. Операция на открытом сердце длится несколько часов и считается достаточно сложной и травматичной.

Не всегда при открытых вмешательствах используется аппарат искусственного кровообращения. Операции на остановленном (сухом) сердце негативно влияют на иммунную систему, на состояние крови и на весь организм человека в целом. Совершая операции на работающем сердце, хирург применяет специальное оборудование только в зоне коронарной артерии. Остальная часть сердца сокращается как обычно и качает кровь. Операция на работающем сердце позволяет избежать ряда серьезных осложнений, например, инсульта, эмболии, отека легких и многих других. Однако этот тип вмешательства подходит далеко не всем пациентам.

Виды операций на сердце

В современной медицинской практике наиболее распространенными являются следующие виды операций на сердце:

Аортокоронарное шунтирование (АКШ). Операция улучшает кровоток в сердечных артериях с помощью шунтов (в обход пораженной части сосуда). Применяется при ишемической болезни сердца (ИБС). АКШ проводят как без остановки сердца, так и с использованием аппарата искусственного кровообращения.

Гибридная операция. Сочетание аортокоронарного шунтирования открытым методом и одновременное эндоскопическое стентирование других сосудов считается очень эффективным при ишемии.

Лечение или замена митрального клапана. Наиболее частый порок сердца – недостаточность или стеноз (сужение) клапана, располагающегося между желудочком и левым предсердием. Чаще всего может развиться при ревматизме, отсутствие лечения приводит к сердечной недостаточности. Для рассечения спаек клапана или замены его на протез применяется малоинвазивный тип операции.

Коронарное стентирование. Операция выполняется эндоскопическим методом и заключается в удалении из сосуда атеросклеротической бляшки и установке стента – специального каркаса, не позволяющего сосуду сузиться вновь.

Радиочастотная абляция (РЧА). Хирургическое лечение аритмии заключается в разрушении очага, вызывающего нарушения сердечного ритма. Зачастую аритмия не доставляет человеку значительных неудобств, но данная патология приводит к очень опасным осложнениям.

Установка кардиостимулятора. Сердечная недостаточность, кардиомиопатия, проблемы со синоатриальным узлом, состояния после других кардиологических вмешательств могут стать причиной для установки кардиостимулятора. Установка выполняется через небольшой разрез под ключицей.

Пересадка (трансплантация) сердца. Операцию по замене сердца больного на донорское проводят при тяжелых сердечных заболеваниях, когда другие операции не принесут ожидаемого результата.

Период реабилитации

После операции на сердце пациент доставляется в отделение интенсивной терапии. Если не возникнет осложнений, спустя 1-2 дня больного переводят в обычную палату. За общим состоянием пациента внимательно наблюдают не только в реанимационном отделении, но и в течение всего срока пребывания в больнице. Постоянно оценивается артериальное давление, общие анализы крови и мочи, частота сокращений сердечной мышцы, дыхание, состояние шва или места надреза. Около двух недель пациент проводит в больнице, дальнейшее восстановление происходит дома и занимает до двух месяцев.

При выписке врач даст необходимые рекомендации относительно приема лекарств и ухода за швом, расскажет о новом образе жизни и режиме дня, о питании и допустимой физической нагрузке. После аортокоронарного шунтирования может потребоваться ношение корсета (медицинского бандажа) или эластичных бинтов.

После операции на сердце существует вероятность возникновения осложнений. В процессе выздоровления периоды ухудшений и улучшений будут чередоваться, но о повышении температуры, воспалении шва и других нехарактерных состояниях необходимо немедленно сообщать врачу.

В качестве общей рекомендации необходимо упомянуть обязательный отказ от курения. Нельзя пропускать прием кардиолога и назначенные им обследования (УЗИ, ЭКГ и другие).

Главный кардиохирург России Лео Бокерия

В Москве завершился третий Всероссийский форум «Здоровье нации – основа процветания России». Идейным вдохновителем и организатором форума выступила общественная организация «Лига здоровья нации», возглавляет которую академик РАМН, руководитель Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им А.Н. Бакулева Лео БОКЕРИЯ. В

– Лео Антонович, наверное, за операционным столом вы чувствуете себя уверенней. Общественная работа отнимает гигантское количество сил и времени, но почему вы все-таки этим занимаетесь?

– В какой-то момент мне показалось, что в России очень мало людей, которые реально могут что-то сказать по части сохранения здоровья, оздоровления, вовлечено в общественную работу.

– Вы говорите о практикующих врачах?

– Да, о них. И так совпало, что в это время создавалась «Лига здоровья нации» – в июне 2003 года. В сущности, я был одним из инициаторов ее создания, и в итоге меня выбрали президентом Лиги. В первый состав правления были избраны люди достаточно известные, но совершенно не притиравшиеся друг к другу. Пришлось поработать для того, чтобы подобрать команду и определить наши главные цели – улучшение состояния физического и духовно-нравственного здоровья россиян, повышение качества их жизни. И сегодня я могу сказать, что за четыре года проделана большая работа. Лига проводит много мероприятий, занимается благотворительностью, ее знают в регионах – отделения есть в 63 субъектах Федерации. Мы участвуем в развитии здравоохранения, физкультурно-спортивного движения, в охране окружающей среды, в популяризации здорового образа жизни.

До сегодняшнего дня я считал и считаю своим долгом это дело развивать, хотя, вы правы, общественная работа требует, наверное, большей самоотдачи и забирает больше энергии, чем операции. Но людей сегодня очень беспокоит проблема здоровья вообще и каждого конкретного человека в частности. Поэтому я между операциями, после операций, в перерывах между своими директорскими функциями в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии стараюсь найти время, чтобы какие-то вопросы подвинуть вперед. До смешного доходит. Нам необходимо было завезти в Манеж экспонаты, но всем известно, что грузовые автомобили в центр не пускают. Хорошо, что я лично знаком с руководителем ГИБДД Москвы. Звоню ему, и он тут же дает распоряжение решить проблему. И таких моментов много. Поэтому важно, чтобы в правлении Лиги были люди, которые, помимо своего морального авторитета, обладают способностью еще и что-то решать: пойти, позвонить, поехать, убедить кого-то.

– А кто сегодня входит в правление Лиги?

– Евгений Велихов, Иосиф Кобзон, Ирина Роднина, Виктор Садовничий, другие уважаемые люди…

– Россияне в целом очень больная нация – и физически, и психологически. Как нас сделать более здоровыми? Ведь решение этой проблемы наверняка выходит за рамки здавоохранения.

– Главный вопрос – бедность и нищета россиян. На протяжении всего XIX, XX веков и сейчас человек в основном решает проблему выживания. Я говорю об основной части населения. Если мы возьмем США, западноевропейские страны, то там по большому счету людей не беспокоят насущные проблемы, если, конечно, они работают. У них есть крыша над головой, они не думают о том, что им поесть или одеть. Они думают о других вещах: о здоровье, о качественных продуктах, о спортклубе, о том, где провести отпуск. Все это важно для улучшения здоровья каждого конкретного человека и нации в целом. Но повысить уровень жизни россиян и изменить отношение к собственному здоровью за один день невозможно, поэтому проблему надо решать постепенно. Начать можно с той части населения, которая уже в состоянии немного думать о себе, о своем здоровье. Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой – психологического состояния населения, которое очень тревожит. Сегодня встретить спокойного, уравновешенного, уверенного в завтрашнем дне человека сложно. Все находятся в каком-то напряжении. Даже дети испытывают постоянное состояние стресса, передающееся им от родителей. Это не вчерашняя и не сегодняшняя проблема, она давняя. Начиная с конца XIX века, состояние стресса все время присутствовало в нашем обществе.

– Да. Русско-японская война, первая революция, гражданская война, вторая революция, засухи, коллективизация, индустриализация, Великая Отечественная война, послевоенный период восстановления, перестройка, гражданские локальные войны недавних десятилетий… Лишь в последние пять-шесть лет в стране началась стабилизация, и только-только начали понимать, что надо заниматься здоровьем. Каждое новое поколение в России проходит через какие-то испытания. Это накопленный стресс в нашем народе, и он имеет очень сильное негативное влияние на продолжительность жизни, на качество нашей жизни.

– И на менталитет?

– И на менталитет. Ведь что такое качество жизни? Оно включает в себя и понимание того, что ты – человек, уверенный в своих силах и завтрашнем дне.

– Да, но в той же благополучной Европе люди чувствуют себя более уверенными еще и потому, что там хорошая социальная поддержка государства…

– Вы правы, там люди реально ощущают помощь и защиту государства, социальные институты работают. У нас ничего этого нет. Социальная защищенность у нас сегодня даже ниже, чем была в Советском Союзе, потому что тогда всего было мало, но всем понемногу доставалось. Сегодня все гарантировано Конституцией, но в реальности, например, в медицине, получается так: государство объявило приоритетом тотальную доступность медицинской помощи, но фактически не может всем все оплатить, и за больного никто не отвечает. Врач не может оказать больному квалифицированную помощь: у него нет необходимых лекарств, инструментов, аппаратуры. И получается, что он не отвечает за результаты своей работы. Я уже не говорю о бездушии, об антиврачебых проявлениях, которые, к сожалению, встречаются и, наверное, не в таком малом масштабе, как мы думаем. Но плохого врача можно убрать из практики. Главное – дать врачам все необходимое для лечения больных. Надо сделать так, чтобы в стране было столько стационаров, сколько необходимо. Не «липовых» больниц, где нет горячей воды, туалет – на улице и в палате – 20 человек. Нужны нормальные, современные больницы без пафоса, без лоска, но где есть все необходимое для полноценного лечения.

Читать еще:  Лечение сердечно сосудистая дистония

– Недоступны высокотехнологичные методы лечения. Кардиохирургия – из их числа. Сколько уникальных операций делается сегодня специалистами Бакулевского центра, которым вы руководите, и насколько его реальные возможности отличаются от реального количества сделанных операций?

– Наш кардиоцентр – крупнейший и старейший в мире, нам 51 год. А сделали мы операций намного меньше, чем в аналогичных клиниках, скажем, в США. Мы можем делать больше – кадры позволяют. Но не позволяют очереди больных и ограниченные финансовые возможности. Сегодня действует национальная программа по оказанию специализированной помощи, в рамках которой нам выделяются определенные квоты на лечение людей с серьезными патологиями. Это врожденные и приобретенные пороки сердца, ишемическая болезнь, коронарная болезнь, жизнеугрожающая аритмия, сосудистые заболевания и сердечная недостаточность. Квота на одну операцию по всей стране и для всех медучреждений одинаковая – 181 тыс. рублей. Это усредненная цифра, выведенная чиновниками. Но в реальной жизни стоимость операции человеку с ишемической болезнью сердца колеблется от 120 тыс. до 590 тыс. рублей. Потому что если больной, скажем, с диабетом, он обходится существенно дороже. Если у больного фракция выброса крови низкая, то есть сердце плохо сокращается, его приходится долечивать в реанимации, потом он долго находится в стационаре, и цена доходит до 590 тыс. рублей. В случаях с такими центрами, как наш, где лечат все профильные болезни, где развита гибридная хирургия, когда мы можем за один раз устранить разные недуги, нельзя идти по пути выделения фиксированных квот. Мы в прошлом году прооперировали 1300 детей до года, и все эти дети лежат в реанимации минимум 5–6 дней. Потому что они совершенно неподготовленные, они не могут самостоятельно дышать, у них даже нет мускулатуры. И вылечить такого ребенка за какие-то 5 тыс. долларов невозможно, лечение самых маленьких – самое дорогостоящее. Поэтому этот вопрос надо как-то решать. Я надеюсь, что значительные дополнительные ассигнования на специализированную помощь будут выделены.

Мы могли бы делать больше, другие могли бы делать больше. Не делаем, а в итоге умирают люди, которых можно спасти. Должно делаться примерно до 300 тыс. ангиопластик на коронарных сосудах и 142–145 тыс. операций на открытом сердце. А мы в прошлом году сделали чуть больше 13 тыс. ангиопластик и около 25 тыс. операций на открытом сердце. У нас процент выполнения имплантации кардиостимулятора – 12–13% от необходимого количества, лечения клапанной патологии – порядка 16–17%, сердечных патологий у детей – 20%. Кардиохирургов в России столько же, сколько в Америке, но там оперируют намного больше.

– А сколько операций делают в аналогичных центрах в США или Германии?

– Эти страны полностью удовлетворяют свои запросы. В Америке делается больше миллиона ангиопластик, до 700 тыс. операций на открытом сердце. Имплантируется примерно 700 кардиостимуляторов на миллион населения.

– Сколько в России клиник, где делаются операции на сердце?

– 77 клиник. Из них 64% делают больше 100 операций в год, а 36% – менее ста. Это ужасно, потому что клиника, которая делает меньше ста операций в год, не может существовать, ее надо закрывать. Осложнений у них больше и результаты хуже.

– А ведущие центры есть только в Москве и Санкт-Петербурге?

– К счастью, не только. Клиники европейского образца есть в Новосибирске, Екатеринбурге, Краснодаре, Челябинске, Владивостоке. На второе место по объемам операций на открытом сердце вышла Пермская областная больница, на базе которой работает филиал Бакулевского центра. Они сделали более 2 тыс. операций в 2006 году. Ну, и, конечно же, федеральные учреждения Москвы и Санкт-Петербурга.

– Детей с врожденными пороками сердца идеально оперировать в первый год жизни. Но в России Бакулевский центр долгое время был едва ли не единственным, где оперировали малышей. Какая сейчас ситуация?

– Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки, и могу сказать без ложной скромности – благодаря титаническим усилиям нашего центра. Мы подготовили специалистов для многих регионов, и сегодня они делают операции детям в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Перми, Тюмени, Иркутске. На базе нашего центра создано семь детских кардиологических отделений, из них три – это новорожденные и малыши первого года жизни. Ведь некоторым детям операция жизненно необходима в первые недели и даже дни.

– Но, к сожалению, не всех детей возможно прооперировать, некоторым нужна пересадка сердца. В других странах это успешно делают, у нас же детское донорство запрещено…

– Формально оно как бы не запрещено, но в законе о трансплантации есть приписка о том, что нет критериев констатации смерти головного мозга у детей. А потому донорские органы у детей не изымаются.

– И какое решение проблемы вы видите?

– Я думаю, что сегодня общество уже понимает: надо что-то делать. Жизнь есть жизнь, и дети умирают в катастрофах, несчастных случаях. Это ужасно, горе родителей трудно представить, но с другой стороны умирают дети, которых можно было бы спасти пересадкой донорского сердца. Сердце взрослого человека ребенку не пересадишь. В середине мая в Госдуме будут парламентские слушания по трансплантологии, и мы, врачи, искренне надеемся, что-то изменится.

– Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний стоит в России на первом месте. А как мы выглядим по сравнению с другими странами?

– Россия на втором месте после Украины: 56 человек из ста умерших – это люди, умершие от сердечно-сосудистых заболеваний. У нас в стране болеют сердечно-сосудистыми заболеваниями почти 23 млн. человек. На первом месте гипертония, атеросклероз, а из серьезных болезней – ишемия (36%) и инсульты (28%). В основном болеют люди старше 60 лет, хотя первый пик смертности от сердечных патологий приходится на 37–44 года, а второй – с 49 до 54 лет. Среди сердечников преобладают мужчины.

– Говорят, что все болезни от нервов, а на самом деле получается – от сердца. Как беречь сердце?

– Есть общеизвестные вещи, которым не надо учить, им надо просто следовать. Страшное дело для сердца – вредные привычки: курение, алкоголизм, переедание, сон, когда придется, наплевательское отношение к режиму. Человек должен больше двигаться, спать в одно и то же время, даже если он работает в разные смены. Лучше исключить из пищи очень жирные, с повышенным содержанием углеводов продукты. Есть диета астронавтов, у нас ее называют кремлевской. Хорошая вещь, потому что человек может себе ни в чем не отказывать. Единственное условие, если хочешь сохранить нормальный вес или похудеть, – надо есть отварные рыбу и мясо, а овощи только свежие. Ну и, конечно, надо заниматься физическими упражнениями. Не обязательно ходить в фитнес-центр, есть простая гимнастика. Вообще для поддержания формы человеку, перешедшему за средний возраст, достаточно ходить в неделю один час.

– Вы сами придерживаетесь этих нехитрых правил?

– Мне часто задают этот вопрос. Да, придерживаюсь. Статическая гимнастика – одно из самых эффективных средств поддержания физического тонуса. У меня она каждый день – от семи до девяти часов у операционного стола. Дома у меня есть велотренажер, беговая дорожка, и я этим пользуюсь. Что касается питания, то стараюсь не переедать – это главное.

– Оперируете каждый день?

– Да, бывает до 6 операций в день. Стандарт – 4–5. Сначала беру двух-трех детей, а потом взрослых.

– У операционного стола вы сразу же видите результат своих усилий, а общественная работа – дело неблагодарное…

– Если каждый на своем месте будет работать с полной отдачей, то он тоже сразу увидит результаты своего труда. Для этого я и занимаюсь неблагодарной общественной работой: хочется, чтобы принимаемые законы реально работали, чтобы у людей возрождался интерес к здоровому образу жизни, чтобы они бросали вредные привычки, чтобы самые современные методы лечения были доступнее. Я думаю, что Россию ждет борьба за здорового гражданина, который должен сохранить и приумножить наши вековые традиции.

Ссылка на основную публикацию
×
×
Adblock
detector